Финансирование проектов

В 21 веке вопросы экологии занимают одно из первых мест по значимости во всем мире. Число территорий, страдающих от избыточного загрязнения окружающей среды, с каждым годом продолжает значительно увеличиваться. В связи с этим правительства разных стран и, конечно же, бизнесмены крайне заинтересованы в развитии и финансировании новых проектов в этой сфере. Но все мы прекрасно знаем, что решения проблем экологии в России имеют свою специфику и в значительной степени отличаются от мирового и европейского опыта. Каким образом обстоят дела с новыми проектами в этой сфере в нашей стране? Об этом мы пообщались с основателем Sprout Force Capital Алексеем Савраскиным, деятельность которого связана с финансированием проектов реального сектора экономики. В процессе создания и за 10 лет работы его компания детально изучила все проблемы, с которыми сталкиваются предприниматели при запуске новых проектов.

– С экологическими проектами какого рода чаще всего обращаются за финансированием? Почему за финансированием идут не к государству?

– В основном это технологические проекты, например, московский рынок твердых бытовых отходов (ТБО). При назначении Сергея Семеновича Собянина он претерпел передел и сейчас он поделен между четырьмя операторами. В настоящее время РТ Инвест должен «спасти» Московский регион путем запуска в работу четырех мусоросжигательных заводов. Но их строительство будет осуществляться по западным технологиям, затраты на которые крайне велики. Кроме того, сжигание мусора, на сегодняшний день, далеко не самый технологичный и безопасный для окружающей среды и нас свами способ решения проблемы.

Почему так? Ответ прост: раз это существует, то кому-то это выгодно. Очевидно, что этот «кто-то» не мы с вами и не государство, поскольку имеющиеся российские технологические разработки, которые зачастую на порядки лучше иностранных, не используются. Или, например, Росатому поручено найти способ утилизации отходов 1-2 категории. И государство на это выделяет в достаточной степени большие суммы средств. Скорее всего, решение будет. Весь вопрос в том, каким именно. Жизнь покажет. Но уже сейчас за бортом решения этой задачи остаются владельцы проектов с по-настоящему уникальными в этой области разработками. Настроенный на отбор проектов для последующего финансирования фильтр больших корпораций их почему-то не вмещает. К нам обращаются инициаторы по-настоящему прорывных проектов, которые нацелены на создание опережающих технологий, в т.ч. в сфере переработки отходов. Как переработки ТКО, так и вреднейших отходов 1-2 категории. И мы работаем с ними, создавая из них инвестиционные объекты – объекты для приложения денег. Как обычно, наибольший интерес к таким проектам проявляют иностранные инвесторы. Наша страна всегда была донором мировых прорывных технологий вопреки стандартному мнению о том, что у нас некому создавать технологии.

Инициаторы таких проектов, как правило, приходят к нам уже после того, как побывали во всех организациях, которые могут быть сопричастны к финансированию такого рода проектов.

– В чем же дело? Большим и богатым организациям, перед которыми стоят задачи развития отечественных технологий, не нужны прорывные идеи? Что им мешает брать в работу такие проекты?

– Мы пришли к нескольким выводам. Первый вывод – такие организации не умеют на них смотреть. То есть, их шаблоны восприятия потока проектов мешает им отделять зерна от плевел. Сопоставление параметров проектов установленным критериям не дают представления ни о потенциале проекта, ни о его устойчивости, а, следовательно, и о его перспективах. Спущенный сверху или настроенный на отбор проектов фильтр, в большинстве случаев, не работает. Это очень распространенная для России проблема – смотреть, но не видеть. Проблема большинства систем отбора проектов заключается в том, что ключевые для успешного развития проекта параметры – потенциал и живучесть (или устойчивость) в них являются величинами случайными, а не фундаментальными. Это все равно, что пытаться увидеть мир сквозь замочную скважину.

При этом должностные лица, отбирающие проекты, нацелены на выполнение должностных инструкций и установленных высшим начальством процедур и регламентов, а не на развитие технологического потенциала страны. Кроме того, купить для решения поставленной правительством задачи западные технологии проще, чем развивать свои отечественные, тем более, когда ограничения в средствах носят довольно условный характер. Может быть, не только проще закупать западные технологические решения, а еще и выгоднее, разумеется, для отдельно взятых лиц, тем более, когда за это платит государство. Мы сами себя «подсаживаем на западную иглу» в стремлении как можно скорее отчитаться перед правительством о выполненной задаче и одновременно с этим не упустить личную выгоду, покупая те же импортные не оправдано дорогие мусоросжигательные заводы, вместо того, чтобы развивать отечественные решения, которые мы потом смогли бы экспортировать.

Мир сильно изменился. И если бы только сам мир. Изменилась его динамика. Именно поэтому наборы критериев, по которым оцениваются проекты, не могут быть едиными для всего входящего потока финансовых запросов. Если же говорить о технологиях, и в частности, о способах решения экологических проблем, то сейчас инновационность чаще всего заключается не в рождении чего-то абсолютно нового, а нахождении новых способов применения уже известного. Новые способы применения имеющихся технологий и их, в хорошем смысле этого слова, «мутация» часто являются настоящим Кпо\л/ Ноте. Мы уже давно этим пользуемся при финансировании проектов, с которыми работаем. А большим корпорациям гораздо тяжелее перестроиться. Подтверждений тому много. Взять, к примеру, известную нам команду разработчиков плазменных технологий. Они за годы своей кропотливой работы нашли такие способы применения имеющихся технологий, которые позволяют перерабатывать любые типы отходов, даже самые вредные, при этом получая из них высоколиквидные продукты. И делают они это в разы эффективнее самых лучших западных технологий. А в рамки, установленные корпорациями, они не влезли. Плазма – это не ново и это дорого. Клише. Зато у индусов рамки оказались плавающими, способными вмещать пачками такие проекты. Да и не только у индусов. Охоту за российскими технологическими разработками ведут представители самых разных стран.

– Следующая причина?

– Второй из основных причин является желание безраздельного обладания всем, что нравится. Передо мной разработчики уникальной установки по переработке ТБО, аналогов которой в мире нет. Она способна перерабатывать любые хвосты ТБО причем в разы дешевле западных аналогов. Задаю вопрос: и что вам сказали в Росатоме? Ответ: сказали, что разработка приличная, в общем-то, но хватит мол вам «отдельно развиваться», давайте к нам на зарплату. На этом мы и расстались. Политика «я всех могу купить» выражающаяся в случае столкновения с достойным проектом достойного инициатора в желании превратить их в часть корпорации, убивает проекты. Люди, соглашающиеся на то, чтобы стать наемными работниками, «развивающими» проект, с которым они пришли, теряют свою мотивацию и динамику, превращаясь со временем в ненужный придаток большой структуры. Но при этом вся отчетность за расходование как собственных, так и государственных средств, в порядке.

– Какие еще проблемы стоят на пути прорывных проектов?

– Еще одной нашей бедой является желание отчитаться и выполнить установки Президента. Под Ульяновском построили ветровую электростанцию. С одной стороны это, конечно, как бы хорошо: забота об экологии. Но проблема заключается в том, что используемые технологии являются уже далеко не новыми. Практически во всем мире от них уже достаточное количество времени начинают постепенно отказываться. Почему я говорю об этом: есть уникальные российские разработки, которые могут быть положены в основу ветровых электростанций нового поколения, аналогов которым нет в мире. Но отечественные крупные корпорации, как я уже сказал, их еще не научились замечать. Кроме того, здесь происходит наслоение одной проблемы на другую: научившись определять индекс потенциала живучести проекта, нужно будет затем научиться его правильно наращивать, а затем разворачивать в пространстве и времени. А это отдельный предмет деятельности, выходящий за рамки компетенций тех, кто отвечает за отбор проектов для финансирования.

– То есть основная масса проблем заключается в государственном аппарате, аппарате крупных корпораций и его безынициативности?

– Скорее нет, чем да. Они делают то, что умеют и считают правильным. Ну или выгодным для себя в рамках установленных правительством процедур и правил. Проблема, скорее всего, лежит глубже. Для того, чтобы видеть иначе, нужны люди, которые умеют не замечать то, что видит большинство. Иная культура восприятия мира. А это не так просто, как кажется. Иная культура работы с инвестиционными проектами, которая может на порядки увеличить их потенциал, устойчивость, а значит и привлекательность для инвестора. Это, кстати, то, чем занимаемся мы. Иная культура восприятия себя как части того, что является нашим государством. Даже иная культура обращения с отходами сильно облегчила бы усилия многих инициаторов проектов с этим связанных. Как мы все знаем, в нашей стране непросто реализовать проекты, связанные с сортировкой и последующей переработкой ТБО. У нас нет налаженного процесса раздельного сбора отходов, население и обслуживающие подразделения еще не готовы полностью перейти на такую систему. Мы только начинаем делать свои первые шаги в этом направлении. Для перестроения на новую схему потребуется еще достаточно много времени. С другой стороны, возможно именно поэтому в нашей стране появляются разработки, которые в принципе не могли бы появиться, например, в Европе. Разработки, которые, скорее всего, нам потом продадут наши западные коллеги. Они проявляют гораздо большую заинтересованность в наших ноу хау, чем мы сами.

Вырисовывается ставшая обычной для России схема, говоря простым языком, «Пони бегают по кругу»: запад покупает наши разработки за копейки, и позднее продает нам наши же экологически чистые технологии втридорога.

– Допустим, у нас есть готовый проект, для финансирования которого необходимы инвесторы. Обратившись за помощью к Вам, какие услуги мы получим?

– Готовых проектов очень мало. Готовые к финансированию проекты пусть отправляются в банки. А вот если им там не повезет, или собственник решит, что не готов платить назначенную банком цену за проектное финансирование, то тогда можно обратиться к нам.

Большинство владельцев бизнесов и бизнес-проектов уверены в том, что для реализации их замысла достаточно только наличия инвестора. К сожалению, это расхожее заблуждение. Финансирование бизнеса или бизнес-проекта, а также стоимость такого финансирования, есть следствие кропотливой, но технологичной работы по наращиванию потенциала проекта и его живучести, а затем построение на ее базе объекта для инвестиций. Ни принятая в народе, так называемая, «упаковка проекта», ни написание бизнес планов по международным стандартам, к сожалению, не изменяют сути имеющегося финансового запроса владельца бизнес-проекта и не создают объекта для инвестиций, являя собой 5-10% необходимой работы с проектом. Но те, кто специализируются на упаковке и разработке бизнес планов часто стараются выдать эти 5-10% за все 90% или даже 100%. Они, чаще всего, не виноваты, поскольку тоже не понимают, чем же являются остальные 90-95%. Многие, правда, говорят о том, что «проекты нужно хорошо прорабатывать». Но при этом не понимают какой же состав, а тем более качество, работ способно целенаправленно привести к результату. Поэтому творят по образу и подобию стандартов, способных научить упаковке и написанию бизнес планов, оставляя за кадром суть, которая так и остается для них неким таинством или фортуной.

Мы же идем другим путем, не популярным, но эффективным. Не популярным, поскольку мы не обещаем манны небесной и, зачастую, результат не бывает быстрым. Наращивание потенциала проекта требует сил и времени. В то же самое время мы точно знаем, что создание объекта для инвестиций на базе проекта реального сектора экономики есть технология. И эта технология принадлежит Sprout Force Capital. Основана она, кстати, на разработках лучших российских умов прошлого века, которыми на сегодняшний день пользуются ТОП-300 мировых зарубежных корпораций.

Если говорить простыми словами, то наша технология способна осуществить такой ирдгас1е и трансформацию бизнеса (бизнес-проекта), которая способна обеспечить ему финансирование от нашего пула инвесторов и кредиторов на лучших для него условиях. В наиболее привлекательные с нашей точки зрения проекты мы инвестируем сами.

тел.: +7 (495) 225-85-65, (985) 263-97-83

e-mail: infо@sf-capital.ru

www.sf-capital.ru